Мы продолжаем тему, вызвавшую неожиданно бурную дискуссию и обмен мнениями: взгляд на Крым, его нравы, традиции и современную жизнь самих крымчан и "понаехавших". Острота реакции говорит о том, что тема действительно болезненная и требует дальнейшего обмена позициями.

РИА Новости Крым предлагает вниманию читателей текст коренной крымчанки, детально знающей историю полуострова, живущей и работающей в Крыму сегодня.  

Наталья Дремова - специально для РИА Новости Крым

Невозможно подсчитать, сколько к нам за последние три тысячи лет всяких-разных прибыло.

И результат всегда был предсказуем: недовольные полуостровом гордо шествовали дальше. Довольные пускали корни, сгоняли с территорий условно местных — потому что те тоже в свое время понаехали. Или ассимилировались аборигенами.

"Окрымчанивание" оставшихся происходило неизбежно, как обкатывание морскими волнами кусочков крошащихся скал.

Крым и "понаехавшие": взаимодействие или противостояние?

Штаны, кулак и женщина

Крым заставил древних греков надеть штаны. Тут вам не Афины, тут климат другой. Зимний ветерок под туникой — отличный повод задуматься о модных трендах и демографических перспективах основанных колоний. Крым заставил скифов беречь человеческие ресурсы, поэтому здесь исключительно редко организовывали первому лицу достойное загробное сопровождение из жен и слуг.

А понаехавшие двигали вперед прогресс и цивилизацию. Какое значимое историческое событие ни возьми – отовсюду видны их уши.

Прибыл, например, с высочайшим визитом в 437 году до н.э. в независимый Пантикапей глава Афинского государства Перикл. Провел переговоры о поставках хлеба, прощупал политические настроения, переговорил с местными правителями. И вдруг после его отъезда сменилась правящая династия.

А кто дважды успешно сходил в походы на крымских скифов, сбросил с захваченного трона Савмака, бывшего раба из местных? Знаменитый полководец Диофант с материка.

Местные же великие дела часто совершали, будучи загнанными в угол. Так было веками. Взять боспорскую царицу Динамию, исключительного ума женщину, жившую в 65 году до н.э. в нынешней Керчи.

После гибели папы-царя она продемонстрировала чудеса толерантности: ради собственной жизни и трона вышла замуж за виновника смерти родителя. Интриговала, правила, демонстрировала мир, дружбу и лояльность к Римской империи – именно в Риме поддерживали претендентов на трон в Крыму.

Дождалась смерти мужа, а когда появился новый претендент на престол – стала его супругой. Второй супруг как-то очень кстати погиб во время очередного восстания. И в третий раз она вышла замуж. За понтийского царя, который положил глаз на освободившийся трон. Дожила до преклонных, по тем временам, почти 50 лет!

Труды и огороды

Но если не нужно было собирать себя в кулак и творить историю, крымчане жили в гармонии с собой и окружающим миром.

И об эти наши загадочные особенности разбивалась уверенность понаехавших в том, что они что-то понимают в жизни…

Приезжий, купивший полтора века назад кусище земли на благословенном полуострове, тыкал пальцами в невозмутимых селян: как можно просто сидеть и довольствоваться урожаем с миниатюрного огородика? Да тут же ого-го как можно развернуться! Сады! Табачные плантации! Виноградники! Поля! И разворачивался. Иногда удачно, иногда нет. Засуха губила деревья, пшеницу жрала саранча, виноград не оправдывал надежд. Но инвестор в любом случае мог рассчитывать на одобрительное или сочувственное "Это же Крым!"

Кстати, развитие южнобережных курортов не одно десятилетие сдерживали местные же селяне. В урожайные годы они продавали продукты по завышенным ценам. В неурожайные – не продавали вообще. Сколько вырастало, столько и делили для себя и на продажу. Расширять площади особо не стремились.

Конечно, все у нас со временем появилось. И сады, и устричные фермы, и виноделие, и приличные гостиницы для тех, кто понаехал не навсегда, а на несколько недель или месяцев.

Трудами как раз многих "материковых".

Или местных, которые уехали учиться, работать, служить, а затем вернулись. Чтобы на полуострове сделать что-то полезное.

Умер один – заехал новый

Крымчан всегда заполняло осознание, что живут они в лучшем месте на земле. Поэтому к каждому, кто в этом пытался усомниться, относились с подозрением. Для начала. Потом, конечно, признавали, что неприятные факты имеют место.

В начале прошлого века ялтинские квартирные хозяйки, проводив в последний путь очередного жильца, умершего от чахотки, через несколько часов заселяли в комнату новым курортником. Неважно, что он мог заразиться. Какая там дезинфекция или даже смена подушек и тюфяков, время — деньги.

А понаехавшие тем временем организовывали помощь неимущим туберкулезникам, добравшимся до курорта.

Чехов писал воззвания к меценатам о необходимости постройки бесплатного санатория:

"Тяжелобольные все едут к нам, едут со всех концов России… они затрачивают последние крохи, им собирают на дорогу товарищи, друзья, субсидируют учебные заведения и учреждения, где они учатся или служат. Приезжают в Ялту, как в последнюю инстанцию, где решается для них вопрос о жизни и смерти, — приезжают жалкие, одинокие, измученные, иногда только затем, чтобы через неделю, через месяц лечь на чужое ялтинское кладбище."

Врач Исаак Альтшуллер, переселившийся из Торжка, бесплатно принимал больных и работал в первом благотворительном санатории для них.

Княгиня Мария Барятинская убеждала великосветских дам внести материальный вклад.

Вдова Федора Михайловича Достоевского часть своего ялтинского "именьица" предоставила для детской противотуберкулезной колонии.

Вот понаехавший из Петербурга уроженец Винницкого уезда Степана Руданский. Врач. Человек с подорванным здоровьем. Талантливый поэт. Археолог-любитель. Жалованье уездного доктора было мизерным. Получив желанную вторую работу в помещичьем хозяйстве графа Воронцова, он писал брату:

"Я уже смогу каждый день иметь свой обед. И только обед, а ужина на эти деньги еще иметь не смогу — вот она какова, проклятая Ялта. Нет, не проклятая, хорошая она, только дорого в ней жить."

Чуть свободнее стало с деньгами, и Руданский стал за свой счет содержать две койки в больнице. А позже участок, где планировал строить дом, бесплатно отдал на нужды города.

Перебравшийся в Крым отставной екатеринославский губернатор Андрей Фабр все свое состояние завещал на создание в Симферополе сиротского приюта. Это здание сейчас занимает Министерство образования Крыма.

Неистребимые и трудолюбивые математики

Крымчанам почти всегда ускорение придавало событие: кораблекрушение, эпидемия, пожар. Они собирали внушительные суммы, устраивали судьбы пострадавших, хлопотали за них. А приезжие стремились изменить то, к чему местные привыкли.

Жители райского полуострова поражали понаехавших невообразимым сочетанием желания содрать с "чужих" три шкуры вместе с пальто и сюртуками — и искренней сердечностью и приветливостью. Скромными потребностями и одновременно - запредельной страстью к халяве.

Один из крупнейших помещиков Крыма граф Мордвинов четыре десятка лет судился с крестьянами Байдарской долины, опустошавшими его леса. Браконьеры были неистребимы и трудолюбивы. Лес они считали своим, а потому бесплатным.

Теперь считаем экономический эффект. Как указывал в пояснительной записке графский лесничий Володкевич, на неторопливую рубку товарного количества "бесплатных" дров уходило 4 дня. Браконьер грузил добычу, гнал в Севастополь свой гужевой транспорт. Чтобы продать дрова за 3 рубля. Трудился бы лесорубом легально, заработал бы за такое же время 8 рублей.

Брат вождя, или "нам должны"

Не буду относить к исконно крымским традициям нашу железную уверенность в том, что если что-то дают бесплатно, то наверняка должны еще больше. Но так было всегда.

Знаете ли вы, что бесплатная медицина в Крыму существовала в начале прошлого века? Без всяких полисов медуслуги предписывалось оказывать как местным, так и прибывшим. И даже бесплатные лекарства выдавались. С врачами было туго. А с расстояниями, наоборот, слишком хорошо. Как впрочем, и сейчас... И с тем, и с другим. На выезды земские врачи обязаны были выезжать, но только к тяжелобольным.

…На одном из врачебных съездов доктор из Феодосийского уезда Дмитрий Ульянов, тот самый брат вождя, произнес зажигательную речь о благодарных пациентах. Они вовсю пользовались бесплатной медициной, вызывая врача на случаи ушибов пальцев, невнятного колотья в боку, которое не мешало им при этом управляться с хозяйством, занывшего зуба. На один такой вызов могли уйти сутки.

Но пациентам все равно. Бесплатно. И им должны.

После Гражданской войны тысячи местных покинули полуостров. Тысячи не местных прибыли. Тысячи приехали потом помогать в социалистическом строительстве, работать в колхозах, жить в подходящем климате и т.д.

Великая Отечественная и депортация ополовинили население. И сюда снова поехали. Восстанавливать, строить, пахать и сеять. Многим из того наследства мы пользуемся по сей день. И обижаемся, когда слышим о его неприглядности.

Кому он по размеру

Сейчас более пяти лет подряд в Крым едут с "большой земли". Мы боимся и не хотим резких перемен. В штыки встречаем удивление, недоумение, справедливую и несправедливую критику. Ощетиниваемся и хватаем за грудки.

Но среди них есть много тех, кому Крым подошел сразу и по размеру, как перчатка по руке. Значит, в нашем полку прибыло. Не сейчас, так чуть позже они станут крымчанами. Как становились веками.