СИМФЕРОПОЛЬ, 19 апр – РИА Новости Крым, Евгения Мартыненко. Таких, как он, китайский мыслитель Сунь-цзы называл сокровищем для государя. Беспрецедентное мужество советских разведчиков, вера в идеалы справедливости и любовь к Родине творили чудеса. Сегодня РИА Новости Крым рассказывает об одном из них – ветеране военной контрразведки СМЕРШ Владимире Спиридоновиче Кармалинове.

Подвиги героев — специальный сюжет РИА Новости Крым ко Дню Победы >>

Детская мечта о разведке

Владимир Кармалинов родился 8 сентября 1924 года. В день совершеннолетия его мобилизовали в армию. Тогда обстановка на фронте была очень сложной, особенно под Сталинградом, где в те дни шли ожесточенные бои. Времени на обучение военному делу практически не было — юному Владимиру предстояло за два месяца освоить азы, и делал он это в эвакуированном харьковском артиллерийском училище в Фергане. Новобранцы едва научились разбираться в оружии, как их направили на фронт. Причем, не в тыл, а на передовую, и не куда-нибудь, а под Сталинград.

Ветеран Великой Отечественной и участник освобождения Крыма Иван Иванович Робак
Путь на фронт был не близкий – через калмыцкие степи в сильнейший мороз солдаты шли пешком, каждый день преодолевая по 40 километров.

"Даже спустя столько лет страшно вспоминать… Я шел через степь в легких демисезонных ботинках, а тогда стоял сильный мороз. Ботинки примерзали к ступням, снимать их приходилось прямо с кожей, были постоянные обморожения", — вспоминает Владимир Спиридонович.

С первых дней на фронте он был разведчиком. Говорит, это была его детская мечта, однако он даже не предполагал, что осуществит ее в реальной жизни. На первое задание отправился охотно, но быстро пришло понимание, насколько это страшно и рискованно.

К 9 мая на "стене скорби" в "Концлагере "Красном" появятся новые имена >>

Ветеран Николай Маркианов
"Первым моим заданием было выявление точных координат огневых точек противника. На своем коне я добрался до передовой, подготовил себе маленький окоп, из которого было удобно наблюдать за противником. Только я туда залез, как вдруг прямо на меня, откуда ни возьмись, стали напирать немецкие танки. На их бортах были огромные черно-желтые кресты, страшно! При мне были всего две ручные гранаты и карабин, что они против таких танков?— рассказывает Кармалинов. – Помню, я даже с жизнью тогда попрощался".

Как вдруг за спиной Владимира раздалась стрельба. Наши войска открыли огонь по танкам, а те ответили им встречным залпом. Орудия поливали свинцом со всех сторон, в то время как юный разведчик лежал между ними. Ему повезло – судьба уберегла его. Как оказалось, не в последний раз.

С передовой – в СМЕРШ

Южный фронт продолжил свое движение и сместился к Ворошиловграду и Ростову. Там профессиональному разведчику пришлось столкнуться с еще одной сложной задачей. Командир части отправил Владимира Спиридоновича в разведку через Дон. Целесообразность этого приказа, вспоминает ветеран, он не понял, поскольку все огневые точки просматривались хорошо, однако ослушаться не мог. Пошел, вернее, пополз – по льду, по снегу, просматриваемый отовсюду. Тогда он даже не предполагал, что руководители проверяют его отвагу и преданность делу. Разумеется, враг заметил Кармалинова и тут же открыл огонь. Он оказался на волоске от смерти, но вовремя подоспел приказ вернуться на исходную точку. Живой и невредимый. А спустя несколько дней он вместе с сослуживцами уже освобождал Ростов.

В боях под Ростовом Владимир Спиридонович был ранен и контужен, однако времени на полноценное восстановление здоровья не было. Надо было освобождать Родину. Стремление побыстрее вернуться в строй было настолько сильным, что Кармалинов уже через несколько месяцев готовился к очередному заданию.

"Мы разработали план по взятию "языка", как вдруг за мной прибегают и требуют срочно явиться в Ростов в штаб армии, особый отдел НКВД. Я тут же в путь, шел всю ночь. Меня принимал лично начальник особого отдела. Мы поговорили, и в конце беседы он заявил, что теперь я буду служить в контрразведке. Сказал, мол, "поверь, выявлять невидимого врага гораздо сложнее, чем фиксировать огневые позиции немцев", — продолжает историю своего боевого пути ветеран.

Так с апреля 1943 года Владимир Спиридонович стал контрразведчиком особого отдела НКВД, старшим сержантом органов госбезопасности. В первый месяц его обучали выполнять необходимую бумажную работу, а затем отправили на курсы в Ростов. Там Кармалинов освоил азы работы секретаря-шифровальщика и был зачислен в ряды известной на весь мир СМЕРШ.

Определили Владимира Кармалинова в 118-ую стрелковую мелитопольскую дивизию, она шла вдоль Азовского моря и освобождала украинские населенные пункты. Одно из самых сильных сопротивлений было встречено в Мелитополе. Бои в этом городе осложнялись тем, что на вооружении у врага находилось оружие, которого не было в Союзе, так называемые "Фаустпатроны".

"Эти патроны обладали огромной разрушительной силой, немцы носили их с собой на плечах и при необходимости очень точно применяли. Например, таким патроном можно было запросто подпить танк, однако наших солдат это не напугало, и мы отважно сражались с немцами. Нам удалось отогнать фашистов с Чонгара, после чего нас в обход бросили через всю Украину. Так мы дошли до Западной Украины, освободили Львов, затем Краков", — рассказывает Владимир Спиридонович.

"При опасности — шифр сжечь, самому застрелиться"

День за днем, плечом к плечу шли солдаты к своей заветной цели, к свободе. Хоть Владимир Кармалинов служил в контрразведке, он всегда был на передовой, никогда не прикрывался высоким положением и воевал на равных с другими. И даже когда его перестали отправлять на передовую, доверив секретный шифр, он все равно принимал активное участие в боях. Сам, по своей воле. Бывало, вспоминает Владимир Спиридонович, отправлял шифровки прямо под шквальным огнем.

"Сейчас мало кто знает и понимает, какая ответственность лежала на разведчиках за доверенный нам шифр. Ведь в случае опасности я должен был сжечь книжку с шифром и застрелиться. Поэтому я всегда носил с собой бутылку с сильновоспламеняющейся жидкостью, которая при необходимости помогла бы сжечь книжку, а в обойме всегда были патроны, чтобы не даться живым врагу", — вспоминает Кармалинов.

"Наше дело правое": видео прибытия Поезда Победы в крымскую столицу >>

Во время боев за Висленский плацдарм, а они оказались продолжительными и носили исключительно ожесточенный характер, Владимир Спиридонович был ранен во второй раз. Однако он также быстро вернулся в строй.

Апрель освобождения: Бахчисарай и Судак >>

Вспоминает, как в Польше ему довелось освобождать узников концлагеря. Тысячи погибших в братских могилах, едва присыпанных землей… Истощенные узники, без малейшей надежды в глазах…

В Симферополь прибыл Поезд Победы
"Очень много погибших, а вокруг отощавшие люди со вздутыми животами. Во взгляде обреченность, покорность судьбе, сломанная психика и потерянная надежда. Мы им отдали весь наш продовольственный запас, но даже съев по несколько банок тушенки они не могли наесться… Годы голода на фоне постоянной смерти", — с горечью говорит Кармалинов.

Далее дивизия Владимира Спиридоновича освободила еще два лагеря, взяв курс на Германию. К зиме дошли до Одера — судьбоносной для немецких солдат реки — и начали готовиться к решительному удару по противнику. Форсирование Одера — образец мастерского достижения в искусстве ведения войны. Пройдя четырехлетние испытания войной, солдаты Красной армии были готовы к штурму и разгромили противника, перенеся боевые действия уже на территорию Германии. А это свидетельствовало о скором разгроме войск противника и близком окончании войны.

Разгром фашистского режима

Весной дивизия Кармалинова встала под Берлином. Пришла срочная шифровка, и он приготовился работать. Как вдруг прямо из леса на советские штабные машины с сейфами и документами пошли немецкие бронетранспортеры и танки.

Как освобождали Алушту: танки и хлеб-соль >>

"Отступавшие немцы очень хотели прорваться через дорогу, где мы расположились, а у нас с собой только автоматы и пистолеты. Воевать было нечем, а они еще и огонь открыли. Тогда многие штабные погибли, некоторых танки прямо в землю вдавливали. Я по-прежнему отвечал за шифр, и я побежал. К счастью, впереди стояла наша зенитная часть, ее командир не растерялся, развернул зенитки, которые обычно бьют по самолетам, и отдал приказ палить по танкам. Немцы отступили, а судьба в очередной раз спасла мне жизнь. Знаете, я тогда уже даже пистолет с предохранителя снял, приготовился застрелиться", — вспоминает Кармалинов.

После этого дивизию перекинули штурмовать Дрезден. За взятие этого города Владимир Спиридонович получил благодарность от Верховного главнокомандующего.

"Немцы боялись, что мы их будем обижать, даже гражданские боялись. Видимо, по себе людей судили. А мы, наоборот, помогали им в те годы, восстанавливали с ними хозяйство, кормили их, четко чувствуя разницу между фашистом и немцем", — добавил Кармалинов.

Следом за Дрезденом был Дуклинский перевал и Прага. Чехи с радостью встретили советские войска, солдаты шли по цветам, которые пестрым ковром устилали дороги в чешских городах. Там Владимир Спиридонович и встретил Великую Победу. Выстраданную, долгожданную, счастливую…

Однако вернуться домой сразу после окончания войны у Кармалинова не получилось. Его дивизия возвращалась в Советский Союз пешком. Практически тем же маршрутом, каким пришла в Европу. Прибыли в Житомир лишь в июле 1945-го.

Разгромили фашистов: как освобождали Симферополь, Феодосию и Евпаторию >>

После войны Владимир Спиридонович несколько лет работал преподавателем военной подготовки в школе, а затем переехал в Ялту и вернулся на службу в органы госбезопасности. Он же был опытным контрразведчиком, поэтому его навыки были в особом почете. На счету Кармалинова немало иностранных шпионов, которые пытались вести преступную деятельность на территории нашей страны, но были вовремя выявлены и задержаны. Однако об этой части своей жизни Владимир Спиридонович не рассказывает, эти материалы по-прежнему носят гриф секретности.